Главная » 2013 » Декабрь » 17 » СУДЫ О КОРАНЕ и РЕЛИГИЯ НА ПРОСТОРАХ "СНГ"
14:37
СУДЫ О КОРАНЕ и РЕЛИГИЯ НА ПРОСТОРАХ "СНГ"
Краснодарский краевой суд в полдень 17 декабря отменил решение Октябрьского райсуда Новороссийска о признании экстремистским Корана в переводе Эльмира Кулиева и принял новое решение - отказать прокурору в этом кощунстве. "Хорошее завершение кошмарного судебного года", считает адвокат Мурад Мусаев (на фото ниже), представлявший в суде интересы Кулиева и вообще, отстаивавший право не подвергать с легкой руки экспертизам религиозные тексты.

Обращаясь к предыстории напомним, один из переводов Корана на русский язык ранее решением суда был запрещен к распространению. Конкретно вот такое издание: «Смысловой перевод священного Корана на русский язык»/ Перевод с арабского Э.Р. Кулиева. 1-е издание. Комплекс имени Короля Фахда по изданию священного Корана. п/я 6262. Медина Мунаввара. Саудовская Аравия, 2002. Перевод принадлежит азербайджанскому религиозному деятелю Эльмиру Кулиеву.Экземпляр этой книги находился в одной из почтовых посылок, доставленных в Новороссийск в январе с.г. из Кореи, и привлек внимание полиции, которая и направила подозрительную книгу в Новороссийскую транспортную прокуратуру. В ведомстве провели исследование перевода и пришли к выводу, что его можно считать экстремистским. 4 сентября в Октябрьский районный суд Новороссийска «в защиту интересов Российской Федерации» поступило заявление новороссийского транспортного прокурора, который требовал признать упомянутый выше перевод Корана авторства Кулиева экстремистским. 
17 сентября райсуд удовлетворил требование истца.В справке об исследовании текста перевода, которое провел Экспертно-криминалистический центр ГУВД МВД РФ по Краснодарскому краю, отмечается, что «в данной книге имеются высказывания, в которых негативно оценивается человек или группа лиц по признакам отношения к определенной религии (в частности, немусульманам); содержатся высказывания, в которых речь идет о преимуществе одного человека или группы лиц перед другими людьми по признаку отношения к религии, в частности, мусульман над немусульманами». 

Также эксперты усмотрели в переводе Кулиева «положительную оценку враждебных действий… по отношению к немусульманам», «высказывания побудительного характера, по смысловому пониманию призывающие к враждебным и насильственным действиям… по отношению к немусульманам». Согласно решению суда, «распространение такого рода материалов приводит к увеличению преступной экстремистской направленности, чем создает угрозу национальной безопасности государства». 
Полный текст этого исследования недоступен для сторонних наблюдателей. Райсуду заключения экспертной комиссии оказалось достаточно, и инстанция не потребовала проведения лингвистической экспертизы перевода Кулиева.

Как рассказал СМИ адвокат Мурад Мусаев (на фото) , представляющий интересы Кулиева, «то, что написано в этой справке и в судебном решении, а именно, что этот перевод Корана содержит высказывания, утверждающие превосходство одного человека по признаку его отношения к религии или превосходства мусульманина над немусульманином, верующего над неверующим – в этом сомневаться не приходится, как и в том, что это неотъемлемая часть любого монотеистического Писания». 
Адвокат отметил, что логика суда абсурдна и, руководствуясь ею, можно «в одночасье запретить Тору, Библию и Коран». «Эта логика по определению не применима к религиозной литературе, – добавил собеседник. – В противном случае религия в этой стране должна быть вне закона». 

Издатель исламской литературы Асламбек Эжаев отметил в интервью "Независимая газета - Религия" («НГР»), что в тексте есть как негативное, так и позитивное отношение к немусульманам. «На любую тему можно привести вырванные из контекста фразы «за» и «против». Почему вообще религиозные тексты должны подвергаться каким-то экспертизам?».

По мнению члена Экспертного совета по проведению государственной религиоведческой экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации Романа Силантьева, данный запрет перевода Корана, возможно, «элемент борьбы с ваххабитами, которая с начала этого года значительно активизировалась». 

Российская ассоциация исламского согласия (РАИС) в отличие от СМР поддержала решение Октябрьского суда Новороссийска. Цитируется заявление главы Совета улемов РАИС Фарида Салмана, что перевод Корана авторства Кулиева – «салафитский», или «ваххабитский». «Я внесу ясность относительно нашего заявления, которое цитируют не совсем корректно, – пояснил Фарид Салман «НГР». – Там сказано, что запрещено конкретное издание, то есть изданное в Саудовской Аравии, а не вообще этот перевод». По словам нашего собеседника, в переводе Кулиева «действительно применяется салафитская методология в толковании Божьих качеств и атрибутов». «К примеру, там говорится, что Бог восседает и утверждается на троне, – поясняет Фарид Салман. – Для мусульманина традиционного вероубеждения Бог не может ни восседать, ни сидеть, ни стоять и т.д. Все это человеческие качества, поэтому для нас, мусульман, которые исповедуют традиционное миропонимание, это книга, которая толкает к искажению вероубеждения». 
По мнению собеседника, возможно, что во время работы над переводом Кулиев черпал информацию или использовал переводы с саудовских изданий: «Это авторитеты ибн Баз, Албани, Джибрин, Усаймин, то есть или современные, или уже почившие в бозе идеологи ваххабизма и салафизма». По мнению Фарида Салмана, эти «безобидные фразы» – начальный этап «салафитизации» сознания читателя. «Сначала читатель воспринимает эти антропоморфические утверждения в отношении Божьей природы, затем человек принимает постулаты о вооруженном джихаде, затем все вокруг, кто не разделяет его вероубеждение, становятся неверными», – резюмирует Фарид Салман.

«Бывают переводы Корана, которые сделаны для лоббирования чьих-то интересов, – подтвердил Роман Силантьев. – У нас некоторые мусульманские богословы вообще считают, что любые переводы Корана на русский язык неточны и неадекватны, что надо учить арабский язык и читать Коран в оригинале». 
Силантьев также напомнил, что в 2004 году в Дагестане были запрещены переводы Корана на русский язык, а перевод священной книги с английского языка на русский, сделанный Валерией Пороховой, «очень многие мусульмане тоже не используют из-за неточностей».

По словам издателя Асламбека Эжаева, другие переводчики «не высказали ни разу к качеству перевода претензий, скажем, к подходу». «Но это подход не Эльмира Кулиева, это подход богословской школы, – добавляет собеседник «НГР». – Разногласия с другими богословскими школами существуют безотносительно к переводу Корана». По словам Эжаева, запрещать перевод из-за того, что он «салафитский», – это субъективный подход, поскольку «есть арабский язык и толкование Корана, на которое опирается переводчик».Между тем Фарид Салман сообщил, что перевод Кулиева, увидевший свет в других издательствах, и запрещенный ныне перевод, изданный в Саудовской Аравии, идентичны. Однако Асламбек Эжаев рассказал нашему изданию следующее: «Мы проводили большую редакторскую работу, и когда узнали, что в Саудовской Аравии готовится к печати этот перевод, то прислали им отредактированные файлы, но они нашу редакцию проигнорировали. Можно сказать, сырой, черновой перевод у них. Мы считаем, что наше издание отличается от саудовского издания».

Существует проблема непрофессионализма или некомпетентности переводчиков Корана. Такие обвинения, в частности, были обращены и в адрес Эльмира Кулиева – стоматолога по образованию, но при этом кандидата философских наук. Как рассказал «НГР» Роман Силантьев, он слышал о Кулиеве «несколько отрицательных отзывов, что сам он не владеет фактурой, что этот перевод был на самом деле сделан другими людьми с целью пропаганды ваххабитских взглядов». «Есть слова, которые могут быть по-разному переведены, – добавил эксперт, – и когда из этих вариантов берется вариант, наименее подходящий по смыслу, но наиболее подходящий по идеологии, это, собственно, и есть идеологизированный перевод». 
В свою очередь, Асламбек Эжаев отмечает, что считает Кулиева профессиональным переводчиком: «Мы считаем его наиболее продвинутым человеком, знающим русский язык, изучающим философию, изучающим арабский язык и занимающимся изучением толкований Корана». 
Адвокат Мусаев добавляет: «Его смысловой перевод Корана свободен от субъективных оценочных суждений. Он почти подстрочный, он приближен к оригиналу. Это не толкование Корана».История с запретом конкретного перевода Корана вскрыла еще одну проблему российской уммы – отсутствие единого каноничного перевода Священного Писания. Ранее неоднократно отмечалась необходимость создания такого перевода. 
Как сказал Фарид Салман, «необходимо толкование и перевод смыслов коллектива или авторитетного богослова, которое было бы канонически принято в данном случае Советом улемов, скажем, и Татарстана, и Дагестана». Собеседник «НГР» привел в качестве примера работу Духовного управления мусульман Узбекистана, которое «в лице Совета улемов, экспертного сообщества проверяет на каноническую верность книги, труды, затем вносит их в свой реестр, после этого книга издается, и уже ни у правоохранительных органов, ни у других структур никаких претензий к данному труду не возникает». Фарид Салман поделился с «НГР» соображениями, что сегодня «нет нормальных для традиционных мусульман Татарстана, Башкортостана, Дагестана, Чечни, Ингушетии изданий, которые у нас были популярны 100–150 лет тому назад». По его словам, толкование Корана «на 99% может быть и столетней давности, и тысячелетней».

Ранее неоднократно высказывались предложения создать некий список «проверенной» мусульманской литературы. Спустя несколько дней после вынесения решения судом Новороссийска Духовное управление мусульман Татарстана опубликовало заявление, в котором говорится о планах «по созданию всероссийского, межмуфтиятского совета, который бы объединил лучших специалистов на одной площадке». 
Также планируется создать канонически выверенный перевод Корана. По мнению ДУМ Татарстана, «наличие такого издания станет лучшей альтернативой практике запретов переводов Священного Корана российскими судами». Однако благие пожелания уммы могут привести к борьбе между различными мусульманскими организациями за право быть единственным издателем канонического перевода священного текста, что станет, без сомнения, довольно прибыльным делом. 

По мнению, опубликованному на портале азербайджанского информагентства Trend.az, переводы Э.Кулиева  (на фото)почти сразу получили признание арабской стороны, и в 1997 г. по линии кувейтского шейха Мухаммада Шеммари было озвучено предложение в его адрес приступить к переводу толкований Корана Ас-Саади, которое его заинтересовало. То была труднейшая работа, но шедшая активно, поскольку перевод давался легко. 
Возможно, эта работа сообразовывалась с внутренней потребностью Э.Кулиева к более детальному и качественному пониманию ислама в целом и Корана в частности. Иными словами, Э.Кулиев приобщался к исламу уже "профессионально", в буквальном смысле штудируя выдающегося мыслителя. Ведь в процессе работы необходимо было получать более глубокие знания о предмете сказанного, и поэтому Э.Кулиев знакомился с огромным количеством дополнительной литературы. Кропотливейшая работа вскоре завершилась (приведенные выше цитаты Ас-Саади взяты из перевода Э.Кулиева). Для мусульманского сообщества СНГ важность работы Э.Кулиева заключалась в том, что в процессе изучения Ас-Саади Э.Кулиев проникся мыслью о собственном переводе смыслов Корана. 
В 1997 г. он начал работу в этом направлении и к 2002 г. завершил черновой вариант. Он был представлен для ознакомления в Комплекс по изданию Корана (г. Медина, Саудовская Аравия) - один из важнейших центров в мусульманском мире, поскольку общепризнанными переводами смыслов Корана считаются те, которые изданы именно в нем. До этого периода публикация Корана на русском языке под эгидой Центра не осуществлялась, хотя в миру были представлены переводы Корана изданные Центром на 70 языках. 
Уникальность этого события такова, что в Саудовской Аравии Э.Кулиева глубоко не знали. И у него не было религиозного образования. Он вообще не заканчивал богословских вузов, не являлся профессиональным арабистом или востоковедом. Да и глобальных специализированных трудов Э.Кулиева никто никогда не видел. То есть имя врача Кулиева абсолютно ничего не говорило саудовцам. Но произошло невероятное - черновой вариант перевода Э.Кулиева был принят и воспринят. И его пригласили выступить в Медине с лекцией на тему "Актуальность перевода Корана". Он провел в Саудовской Аравии полтора месяца, дорабатывая текст перевода Корана после активного обсуждения. 
Руководителем Э.Кулиева (если можно так сказать) стал завотделом Комплекса по изданию Корана Али Насер Факихи. Блестящий знаток Корана, эрудит, богобоязненный человек, он полностью устранил дискомфорт в общении между молодым азербайджанцем и собой, маститым теологом, что помогло Э.Кулиеву творчески подойти к обработке перевода. Для участия в дискуссиях А.Факихи приглашал многих известных исламских ученых, чьи советы также сыграли немаловажную роль для Э.Кулиева. В ходе дискуссий обсуждались сложные места Корана, методология их преподнесения, актуальность и доступность комментариев в контексте нынешнего времени. 
Вскоре окончательный перевод смыслов Корана увидел свет. Эта ситуация, кстати, свидетельствует еще об одном. В различных кругах нередко утверждают: чтобы быть принятым в Саудовской Аравии (в этом направлении), необходимо получить образование в Медине, несколько лет трудиться "под присмотром" и т.д. Но факт остается фактом - не подпадающий ни под одну из этих "статей" Э.Кулиев к 27 годам оказался востребованным в среде авторитетов мусульманского мира. 
Не будучи профессионально подготовленным по упомянутым критериям, молодой человек в течение буквально одного десятилетия фактически ворвался в мировую исламскую элиту. Элиту не в общепризнанном понимании слова, а с точки зрения вклада в умму и обеспечения ее перспектив. Безусловно, на все воля Аллаха. Но в случае с Э.Кулиевым проявилась активность верующего, искренность намерений и чистота помыслов. Бог изначально присутствовал в сердце и в сознании блестящего ученого, в котором говорят чувства и разум. Таким образом, искренность плюс убежденность, основанные на безупречной внутренней вере, стали краеугольным камнем, приведшим Э.Кулиева в столь юном возрасте к уникальному результату в деле перевода смыслов Корана. Кроме того, данная канва событий продемонстрировала неортодоксальность взгляда саудовской стороны на проблему переводов смыслов Корана. Здесь качество сделанного и его результативность для уммы определялись не конкретными регалиями индивидуума или его внешним фоном, а его реальным вкладом в продвижение мусульманской религии, что четко соответствует излагаемому в Откровении. 
Сам Э.Кулиев в результате всего этого обрел признание в качестве специалиста в арабском мире. Авторитет пришел к нему и на постсоветском пространстве. Перевод смыслов Корана Э.Кулиева был презентован в России, став наиболее усовершенствованным русскоязычным вариантом. Но мыслитель не остановился на достигнутом, что естественно для его характера. Он продолжил переводческую деятельность, подбирая актуальную для азербайджанских условий литературу о Коране. Еще в период пребывания в Саудовской Аравии в нем вызрело желание подготовить собственный труд, отображающий его внутреннее восприятие ислама, пережитое и прочувствованное им за последние годы. Скорее всего, поддержка его позиции (в широком смысле) авторитетнейшими саудовскими богословами убедила его в реализуемости таких планов. Свидетельством его "идейной" подготовки к написанию фундаментального труда явилась скорость, с которой он завершил монографию "Путь к Корану" (в 2003 г. издана в Баку и Москве). Она сразу же приобрела невероятнейшую популярность у мусульман СНГ. 

Шлифовка книги осуществлялась уже в период его трудовой деятельности в Государственном комитете Азербайджана по работе с религиозными организациями, возглавляемой в тот период профессором Рафиком Алиевым. В целом, четырехгодичное пребывание в стенах солидного и серьезнейшего госучреждения помогло Э.Кулиеву сформировать новый, государственный взгляд на роль религии в государстве, соединяющий в себе эмоциональную и политическую составляющие. На формирование у Э.Кулиева государственного мышления немаловажное влияние оказала стекающаяся в Госкомитет информация. В результате Э.Кулиев оказался в гуще проблем не чисто теологической, а геополитической реальности, где конфессиональная производная составляет одно из звеньев политики. Кулиев - диссертант Института Философии и права НАН Азербайджана с темой кандидатской диссертации "Коран и глобализация. Социально-философские аспекты". Накопленный, таким образом, им жизненный опыт однозначно способствовал критическому (если так уместно выразиться) осмыслению им действительности. Кулиев пытается исследовать и обозначить роль и место религии в современном светском государстве, иначе говоря, очертить рамки светскости и религиозности. Как безболезненно совместить неизбежные нормы демократического общества и обязательность соблюдения религиозных постулатов? Возможно ли сохранение религиозных ценностей не в ущерб общецивилизационным, демократическим принципам и наоборот? Дело в том, что демократия подразумевает власть народа, а в исламе верующий подвластен исключительно Богу, стремясь исполнять предписанное в Книге. Эти размышления Э.Кулиева находили отражение в его исследованиях (статьях, монографиях, книгах, выступлениях). 
Категория: Наш Кавказ | Просмотров: 1250 | Добавил: Alazan | Теги: коран
Всего комментариев: 0
avatar
Контакты
RedАкция
191024, Saint-Petersburg,
Mytninskaya st., 1/19



info@alazan.su
Mirum
sample map